Звереем, товарищи!
Так начинается современное предисловие к книге Михаила Александровича Энгельгардта (1861-1915), сына Александра Николаевича, писателя-почвенника, знаменитого своими «Письмами из деревни», и брата литературного критика Николая.
Хотя повод для данного текста дали вчера дети. Показали клип «Storm» шведского рэпера Yung Lean (Янг Лин). Это фактически семиминутный короткометражный фильм, выпущенный полгода назад, который мгновенно стал вирусным. Действие разворачивается в 2034 году в элитной британской школе-интернате. Yung Lean играет агрессивного ученика-бунтаря, который нарушает правила, курит и провоцирует драки. Центральная и самая обсуждаемая сцена — финальная. На лестнице Yung Lean стоит неподвижно в центре, в то время как вокруг него толпа танцоров в одинаковых костюмах исполняет интенсивную, почти гипнотическую хореографию. Этот контраст между статичным центром и хаотичным движением стал визитной карточкой клипа. Позже видеоматериал пережил вторую волну популярности благодаря нейросетям. Пользователи массово заменяли Yung Lean и танцоров на своих друзей, знаменитостей и даже котов, повторяя ту самую сцену на лестнице. Ух!
Вернёмся в историю Энгельгардов. Они хоть имели швейцарское происхождение, успели послужить шведской короне, но в Смутное время перешли на русскую службу и окончательно обрусели.
Как, собственно, Михаила только не именовали – российский писатель, публицист, переводчик, социолог, антрополог, эсер. Вот лишь несколько фактов: учился в Санкт-Петербургском университете, в 1881 году за участие в студенческих беспорядках был арестован и сослан в имение отца в Смоленской губернии. В начале 1900-х сблизился с эсерами-максималистами и опубликовал ряд статей и брошюр с обоснованием возможности социалистической революции. За сотрудничество в партийной печати в 1906 г. был привлечен к суду, вынужден скрываться в Финляндии. Только в 1913 году ему было разрешено вернуться в Петербург, где он провёл остаток жизни.
Михаил Энгельгардт многим известен как автор биографий Ж. Кювье, Ч. Дарвина, А. фон Гумбольдта, У. Гарвея, Ч. Лайелля, Н. Коперника, Л. Пастера, А. Лавуазье, Н. М. Пржевальского и переводчик произведений Э. По, Ч. Диккенса, Дж. Джерома и др.
Вернёмся к научным изысканиям. В книге «Прогресс как эволюция жестокости» (1899) он пытается доказать, что история человечества с давних пор, с каменного века до XV–XVI вв. н. э. развивалась под влиянием борьбы за существование, выражавшейся в таких явлениях, как войны, рабство, деспотизм, и представляла собой эволюцию всех форм жестокости, нравственный регресс, лишь в XVI в. началось движение в сторону установления справедливых отношений между людьми.
Современный человек есть выродившееся человекообразное существо.
Хотя продолжает сомневаться и спорить не только с великими, но и со своими же тезисами. Вот лишь несколько:
Человек есть недостающее звено самого себя, которое так отчаянно ищут археологи. В европейском сознании живут два подхода к месту человека в культуре и характеру его эволюции. Один представлен Гоббсом, другой — Руссо. Гоббс считал, что естественное состояние человека — война. Человек хочет свободы для себя и борется за это, и он же хочет, чтобы другие ему служили и пытается их подчинить. Отсюда и непрерывное состояние войны всех против всех. Государство возникает для того, чтобы подавить эти инстинкты, и поэтому прогресс — совершенствование государственного устройства — есть явление положительное. Цивилизация уводит человека от состояния озверения.
Руссо же считал, что человек по природе добр и что цивилизация (в первую очередь благодаря институту частной собственности) делает его злым, тщеславным, порочным.
Простые схемы уже не работают. И уж во всяком случае нет никакой прямолинейности. Периоды относительно мягкие меняются периодами зверской жестокости (здесь, правда, слово «зверской» нужно заменить словом «человеческой» как особо утончённой и гнусной по сравнению со всем тем, что можно встретить в мире животных).
Человеческие жертвы возведены в систему европейцами. «Кровь этих нечестивых язычников приятная жертва Богу», — говорит гроссмейстер ордена в романе Вальтера Скотта в ответ на сообщение о подвигах рыцаря, заколовшего 300 человек. Эти слова не выдуманы В. Скоттом, а взяты из исторических документов. Это ходячая фраза: вы найдёте ее в исторических сочинениях Тьерри, Гизо и др. Систематически из года в год, из века в век, во всех европейских странах истребляются сектанты, еретики, язычники, евреи, мавры и пр.: «приносятся жертвы Богу», по выражению католических священников. Ничего подобного древность не знает. Человеческие жертвы, явившись на известной стадии культуры, сохраняли более или менее случайный характер даже у наиболее культурных и свирепых наций, например у финикян. Они приносились в случаях особенных бедствий: голода, военных неудачах.
Напротив, мусульманская и европейские нации возвели их в правило и сделали из истребления неверных, травли еретиков, замучивания колдунов постоянную функцию веры. Другая схема: сначала было людоедсто, потом пленных стали обращать в рабство, рабство сменилось более мягкой формой крепостного права, «glebae adscriptio». Это ходячая и излюбленная схема. Но, во-первых, она неверна: людоедство является довольно поздно в истории человечества; оно развивается вместе с развитием цивилизации: спорадическое, случайное, появляющееся лишь в голодное время у огнеземельцев или тасманийцев, оно превращается в страсть, в гастрономию лишь на таких высоких ступенях культуры, как фиджийская или древнемексиканская; наконец, оно существует совместно с рабством и зачатками крепостного права (Фиджи, Новая Зеландия и др.). Словом, история развития этой дурной привычки гармонирует с нашей схемой прогресса как эволюция жестокости. Но она составляет удел лишь некоторых цивилизаций; большинство племён и наций вовсе не знали каннибализма (не считая случайного, в голодные годы), так что нельзя противопоставлять людоедство рабству как известную общую ступень цивилизации. Далее, рабство не заменяется крепостным правом; обе эти формы порабощения являются совместно.
Одним словом, стоит читать и самым поразмышлять. Кажется мне, что вопросы затронуты вечные. Не случайно, что именно к Михаилу Александровичу в ссылку было написано знаменитое обращение Льва Толстого «О насилии (о непротивлении злу злом)».
Хотя есть и текст шведского рэпера. Здесь меньше слов и смыслов, но клип удобен для ИИ.