Ирокезы моря: семья и геополитика

Недавно мы рассуждали, как внешняя среда, войны и распределение обязанностей между мужчинами и женщинами могут влиять на устройство семьи. Но есть и обратная зависимость.

Отношения закрепляются в обычаях, правилах наследования и представлениях о власти. Передаются поколениями и влияют на общество даже после изменения породивших их обстоятельств.

Историк и демограф Эммануэль Тодд рассматривал традиционные семейные структуры как один из факторов политического и идеологического развития. Распространение идей коммунизма в России, КНР и иных странах он связывал с межпоколенными отношениями, авторитетом старших и принципами семейного равенства.

Условия существования формируют институты, которые затем влияют на политический порядок.

Вернёмся к ирокезам. Их общество сочетало матрилинейную организацию родства и развитую военную культуру. Мужчины совершали дальние набеги, тогда как устойчивость поселений и преемственность родов обеспечивались женщинами.

Возможно, такая организация позволяла обществу поддерживать длительную военную активность, не разрушая хозяйственную основу. Военные объединения и материнские роды выполняли взаимосвязанные функции.

Но не было ли здесь противоречия? Сохраняя род, такая система могла ослаблять семью: имущество и наследование связывали мужчину с сёстрами и их детьми, а не с женой и наследниками, принадлежавшими другому роду. Отсюда гипотеза о неустойчивости такой конструкции: при изменении условий родовые связи могли уступать место нуклеарной семье – родителям и детям. Круг замыкался: война меняла семью, а новый уклад со временем менялся сам.

Это не значит, что матрилинейность сама по себе порождает воинственность или неизбежно ведёт к нуклеарности. Но могут ли семейные структуры облегчать воспроизводство определённых способов войны?

Дополним идеями Карла Шмитта из работы «Земля и море».

Он рассматривал историю через противостояние сухопутных и морских держав. Первые опираются на территорию, землевладение и границы. Вторые – на торговые коммуникации, флот, дальние экспедиции и влияние за пределами своих берегов.

Португалия, Венеция, Нидерланды, Великобритания – примеры обществ, для которых морская торговля, военная сила и колониальная экспансия были инструментами могущества.

Что объединяет их с ирокезами?

На первый взгляд – ничего. Разные эпохи, хозяйственные системы, институты собственности и формы семьи. Есть любопытная параллель: экспедиционный характер военной деятельности. В обоих случаях часть мужского населения могла надолго покидать поселение, отправляясь за ресурсами, торговой выгодой или добычей. При этом хозяйство и семейные отношения должны были сохранять устойчивость в отсутствие участников походов.

Могли ли подобные обстоятельства создавать институты, приспособленные к длительной экспансии? Затем – закреплять представления о собственности, власти, семье и допустимости насилия?

Наречем эту гипотезу: «ирокезы моря».

Дело не в том, что европейские морские державы воспроизводили матрилинейную систему ирокезов. Их семейные структуры различались. Оно в другом: могут ли сходные способы военной и хозяйственной активности формировать сопоставимые механизмы социальной организации?

Способны ли сформировавшиеся институты поддерживать экспансию даже после изменения внешних обстоятельств?

Тогда антропология семьи перестаёт быть исключительно историей брака, родства и наследования, а становится инструментом понимания политической истории.

Харрис помогает увидеть, как условия существования влияют на социальные отношения.

Тодд – как семейные структуры связаны с идеологиями и политическими системами.

Шмитт – как способы освоения пространства определяют характер держав.

Фрейд – как бессознательные конфликты и вина формируют социальные институты и религию.

На пересечении этих подходов возникает вопрос: не скрываются ли за различиями современных политических культур древние модели семейных и родовых отношений?

Читайте там, где удобно MAX, Telegram, Дзен