Корни русского символизма лежат в глубочайшем мировоззренческом кризисе, который переживала Европа и Россия на рубеже XIX–XX веков. Это была попытка найти новый язык для описания реальности. Позитивизм как вера в науку, факты и прогресс не давал ответов на важнейшие вопросы. Открытия в физике и биологии перевернули привычные представления о времени, пространстве, материи – мир перестал быть «твёрдым» и понятным.
Одновременно с этим в России рухнули идеалы народничества и революционного марксизма, которые обещали «земной рай» через социальные преобразования. Интеллигенция разочаровалась в идее переустройства общества «снаружи» и обратилась к поиску Бога, души и тайны внутри человека. Возник интерес к мистике, оккультизму и антропософии.
Пожалуй, самый загадочный, тёмный и трагичный среди русских символистов – Алексей Ремизов, «чёрный маг» Серебряного века. Он в стихах и прозе создавал особый мир, построенный на снах, «бреднях», народных заговорах и языческих русалочьих поверьях.
«В предутренних потьмах я видел злые сны,
Они меня до срока истомили.
Тоска, томленье, страх в работу вплетены…»
После революции Ремизов уехал в эмиграцию. В Париже придумал шуточную мистическую организацию «Обезьянья Великая и Вольная Палата», куда «посвящал» писателей – Блока, Белого, Горького. Это был сложный эзотерический квест, смысл которого до конца не ясен.
Полезно посмотреть на его личную историю с позиций социальной психологии. В ломке эпох менялась структура семьи, наполненность вертикального и горизонтального общения, в целом трансформировались половые роли.
Ремизов был младшим ребенком в семье. Его мать была из зажиточной купеческой семьи. Ушла от мужа, забрав всех пятерых сыновей, и поселилась во флигеле дома своих братьев Найдёновых. Она была поглощена собственными страданиями и мало занималась детьми. Отец писателя умер, когда Алексею было около 6 лет.
Большинство символистов происходило из дворянского сословия. Это не мешало Ремизову активно взаимодействовать с ними. Однако в источниках практически не упоминаются его контакты с мужскими кровными родственниками. Возвращаясь к историческому времени, разрыв вертикальных связей в патриархальной антропологии семьи и разрушение иерархии сословности готовил новый тип государства, замещающего роль «Отца».
Трагедия отношений Алексея Ремизова с тремя главными женщинами в его жизни – матерью, женой и дочерью – была глубоко личной и одновременно нашла отражение в его мрачном, мистическом творчестве.
Образ матери стал прототипом многих трагических женских персонажей произведений, в которых он воплотил идею женщины-мученицы. Его художественный мир во многом вырос из этой детской боли.
Его женой стала Серафима Павловна Довгелло, с которой он познакомился в ссылке. Она была для него не только супругой, но и музой, ближайшим другом и, по сути, центром его мира. Он посвятил ей множество произведений, в том числе цикл «В поле блакитном».
Единственная дочь – самая трагическая часть его личной истории, и здесь вина, боль и отчаяние переплетены особенно сложно. В 1906 году, из-за крайней бедности и тяжёлых бытовых условий, Ремизовы оставили её у бабушки в деревне на Украине. Этим они хотели спасти ребёнка от лишений петербургской жизни. Бабушка настолько болезненно привязалась к внучке, что, по словам врачей, разлука могла убить её. Девочка отвыкла от родителей и стала считать своей семьёй бабушку и теток.
В 1943 году в оккупированном немцами Париже умерла его жена, а в Киеве – дочь. Сразу после войны, уже больным и беспомощным, Ремизов принял советское гражданство, что стало для него своеобразным возвращением на родину. Хотя бы номинально.
Суть символизма – поиск знаков. Из описания личной трагедии поэта в историческом контексте, что было собственно с Россией? Страна сто лет эксперимента прожила в статусе одинокой Родины-матери под надзором «Отца народов». Придётся приложить усилия для восстановления Нормальной семьи.