Суббота, пора читать для души. Мало книг, которые смело могу рекомендовать широкому кругу. Ниже попробую объясниться.
«Тысяча осеней Якоба де Зута» — исторический роман. Основное действие происходит в конце XVIII века на острове Дэдзима в гавани Нагасаки. Автор удивительно сочетает историческую прозу, психологию, приключения, триллер и элементы мистики. Показывает столкновение Запада и Востока как мучительное, неловкое и комичное сосуществование, где каждая сторона искажает другую через призму страхов и предрассудков.
Тут и пространство как клетка — сам остров Дэдзима — это физическая метафора столкновения. Голландцы живут там как почётные пленники. Им запрещено покидать остров, японцам (кроме переводчиков и проституток) запрещено заходить. Голландцы видят Японию только через узкие щели в бамбуковом заборе, а японцы видят европейцев как диковинных зверей в зоопарке. Cтолкновение начинается с недоверия и страха заразы (как физической, так и духовной).
Яркая линия — конфликт медицины. Западная наука (хирургия, анатомия) сталкивается с восточной традицией (иглоукалывание, травы, энергия «ки»). Власти Японии считают, что европейская медицина оскверняет их тела, а европейцы считают японскую медицину варварской магией.
Язык и перевод как оружие и ловушка: главный переводчик — торговец Оцуки. Он намеренно искажает смысл слов голландцев, когда докладывает властям, и наоборот. Из-за этого каждое письмо или разговор превращаются в шараду. Диалога нет — есть шум: каждый слышит то, что хочет услышать.
Религия против рационализма. Якоб — сын протестантского пастора, утратил веру и стал циничным рационалистом, в Японии с буддизмом и синтоизмом, где божества — силы природы. Автор показывает: Запад и Восток одинаково фанатичны — голландцы насаждают Библию, японцы требуют ритуального попирания христианских распятий, чтобы выявить шпионов.
Разное понятие «души» и «времени». Для голландцев время линейно: они приехали заработать и уехать. Для японцев — циклично и растворено в ритуалах. Якоб, живущий по часам и контрактам, постепенно начинает воспринимать мир через японскую эстетику — «мимолётность». Он понимает, что западная логика бессильна перед тайнами, которые не имеют материального объяснения.
Любовная линия как провал коммуникации. Герой хочет «спасти» возлюбленную и увезти в Голландию (типичный западный мессианский подход). Но та не нуждается в спасении — она часть своей культуры. Они говорят на одном языке, но мыслят по-разному.
Главный вывод: не Япония меняет Якоба, и не Якоб меняет Японию. Они взаимно заражают друг друга. Западный рационализм оказывается такой же иллюзией, как и восточные демоны. Столкновение — не победа одной стороны, а одиночество, которое возникает, когда два мира пытаются коснуться друг друга, но у них нет общего языка даже для объятий.
Для меня же это ещё и смена одной ост-индийской компании новой, конец романтизма открытий мира и начало большого колониального захвата Океанской империи.
Символично, тонкой нитью книгу пронизывает игра в Го.
Для Митчелла русская литература, в особенности Чехов — важный ориентир, где на первом месте человеческие судьбы, а не отвлечённые идеи. Он дважды финалист Букеровской премии и один из самых влиятельных писателей современности по версии Time.
«Я считаю Чехова своим святым покровителем. Конечно, так думают многие писатели, но я читаю Чехова каждый год. Он напоминает мне о том, что главное в литературе — это не идеи, а люди».
«Очень люблю Булгакова. Он достаточно популярен в англоязычном мире. Булгаков изобретателен, и у него большое «чеховское» сердце. Например, Набоков тоже изобретателен, но у него «платоновское» сердце. Его волнуют идеи, а не люди».
Говоря о Толстом, Митчелл отмечает его увлекательность в большом объеме:
«…»Анна Каренина» — 700 страниц, но не скучно ни на секунду, Толстой умудряется оставаться увлекательным даже на такой большой дистанции».
Удивительно, что он же автор культового романа «Облачный атлас», экранизированного режиссёрами Томом Тыквером и «сестрами» Вачовски.