Президент Института человека РОМИР, доктор социологических наук Андрей Милёхин в интервью LinkeMed обозначил ключевые вызовы демографической политики и подчеркнул необходимость формирования собственного научного языка в вопросах народонаселения – народнения, здравоохранения и социальной устойчивости.
В ходе интервью разговор о демографии вышел за пределы привычных статистических показателей. По словам Андрея Милёхина, сведение темы к количеству рождений и смертности или к прогнозам до 2030 года и далее искажает саму природу проблемы.
«Демография – это не бухгалтерия. Это состояние общества, среды и системы управления. Если мы обсуждаем только цифры, мы теряем понимание процессов. Нам необходим собственный научный язык – точный, глубокий и укорененный в нашей культурной традиции», – подчеркнул он.
Эксперт отметил, что классическая демографическая теория долгое время развивалась в русле мальтузианства – идеи о том, что население растет быстрее, чем ресурсы. Однако современные глобальные данные свидетельствуют о системных перекосах иного рода: ежедневно в мире утилизируются огромные объемы продовольствия, при этом сохраняются зоны голода, усиливается социальная сегрегация и растет число людей, находящихся за пределами устойчивых экономических моделей.
По мнению Андрея Милёхина, проблема заключается не в нехватке ресурсов, а в архитектуре социальных систем и качестве управления.
Отдельный блок интервью был посвящен стареющим обществам. В качестве показательного примера была приведена Япония – технологически развитая страна с высокой продолжительностью жизни и одновременно с одним из самых низких уровней рождаемости. Если в период демографического роста – 100 млн человек, на одного неработающего приходилось девять работающих, то при снижении численности населения это соотношение приближается к 1,7–2 работающим на одного неработающего.
Это, по словам эксперта, уже не вопрос уровня комфорта, а вопрос функциональной устойчивости социальной системы: обеспечения ухода, инфраструктуры, передача знаний и компетенций между поколениями.
Мировой опыт подтверждает, что высокий уровень экономического развития сам по себе не обеспечивает воспроизводства населения. Южная Корея, Германия и Япония демонстрируют устойчивое снижение рождаемости несмотря на развитые экономики.
Говоря о России, спикер сослался на данные лонгитюдной панели домохозяйств РОМИР.
«Мы фиксируем устойчивую зависимость: чем выше плотность и этажность среды проживания, тем меньше фактическое число детей в семье. Это вопрос не только доходов или сервисов – это вопрос устройства пространства жизни», – отметил Андрей Милёхин.
По его мнению, нуклеарная семья в условиях мегаполиса, высокой стоимости жилья и отсутствия межпоколенческой поддержки функционирует в режиме постоянного напряжения. В условиях стресса и неопределенности механизмы воспроизводства объективно замедляются.
Российская семья за ХХ век прошла через несколько структурных трансформаций – войны, гиперурбанизацию, идеологические эксперименты, демонтаж части социальной инфраструктуры в 1990-е годы. При этом ожидание демографического роста сохраняется без пересмотра базовой модели расселения, градостроительной политики и семейной инфраструктуры.
Как считает эксперт, демография должна стать сквозной призмой для формирования государственной политики – от градостроительства и жилищной модели до образования и здравоохранения.
Отдельное внимание в интервью уделено роли языка и культурного кода.
«Если будущее не проговаривается в собственном языке, оно не воспринимается как свое. Там, где нет образа собственного будущего, снижается готовность к долгосрочной ответственности», – уточняет Андрей Милёхин.
Именно в этом контексте эксперт использует термин «народнение», подчеркивая, что речь идет не только о численности населения, но о качестве межпоколенческой передачи, социальной среде и образе будущего.
Демографические процессы, по его словам, невозможно «подкрутить» административными мерами. Их можно выстроить только через системные изменения среды жизни, поддержку семьи и формирование долгосрочной стратегии развития общества.